Узоры народов России: живой код единства

Большой сабантуй

Зифа Тулумбаева

Открыть увеличенное изображение

2025 · х., м., акрил

БОЛЬШОЙ САБАНТУЙ (Башкортостан)

На картине Зифы Тулумбаевой «Большой Сабантуй» время застыло в вечном танце. Это не просто праздник, а ключевой код башкирской души, где каждый завиток – это молитва, а каждая линия – история.

В центре композиции – священный шатёр (сюр), раскинутый на фоне звёздного неба. Он соткан из бесконечных лент орнаментов, которые струятся от земли к небу и обратно. Эти узоры – не просто украшение, они хранят память о кочевьях, о степных ветрах и мудрости предков.

Смотрите внимательно: по стенам юрты плывут кускар (бараньи рога) – древний знак изобилия и плодородия. Для башкира баран – это не только животное, но и символ защиты от мирских бед (голода, холода). Рядом с ним кружатся йонсы (вихревые завитки), сплетаясь в венец плодородия. Они тянутся к небу, чтобы принести земле изобилие.

А над ними сияет йондоз сәскәһе (астры) многолучевые цветы, озаряющие путь и символизирующие защиту и благословение рода.

Особое внимание стоит уделить головному убору (бүрек) центральной фигуры. Его основа – ҡушъяулыҡ (дословно «сшитый платок»). Этот элемент появился в национальном костюме благодаря историческому событию: в 1812 году башкирские конники вернулись из похода против Наполеона с французскими шёлковыми платками. Их яркие цвета и белые цветы пришлись по вкусу, и башкирки начали сшивать их попарно, создавая широкие покрывала. На картине этот мотив читается через сочетание красного и белого цветов.

По кругу юрты скачут всадники, соревнуясь в силе и ловкости. Здесь нет случайного штриха: лошади – это крылья народа, его свобода и гордость. А вокруг них – хоровод жизни: стилизованные листья деревьев, соединяющие три мира, и сердечки (открытые двери для гостя) — символы гостеприимства, которое сильнее любой бури.

Когда вы смотрите на эту картину, вы слышите биение сердца Башкирии. Вы чувствуете, как время замедляется, превращаясь в бесконечную спираль сна, где прошлое, настоящее и будущее сливаются воедино. И этот сон — духовное сокровище, хранимое в орнаменте.